Русь: финно-угорская гипотеза

Поход русских князей на половцев

Происхождение племени русь по сей день остаётся предметом жарких споров. Официальная наука традиционно опирается на скандинавскую версию, однако новые открытия дают повод вернуться к полузабытой гипотезе о финно-угорских корнях этого народа. Попробуем обобщить ключевые аргументы в пользу того, что до X века русь могла принадлежать к финно-угорским племенам, и заново выстроить эту гипотезу с учётом свежих данных.

Начнём с археологических открытий. Долгое время учёные почти не обнаруживали следов финно-угорских народов V–X веков на территории Верхневолжья и Подмосковья. Сегодня картина становится понятнее: дело в том, что племена были немногочисленными и вели весьма подвижный образ жизни, селились преимущественно у водоёмов, а их погребальный обряд оставлял крайне мало шансов для будущих раскопок. Именно из‑за скудности материальных свидетельств археологам так долго не удавалось собрать убедительную базу.

Эти племена в исторической науке называют дьяковцами — название закрепилось по имени первого обнаруженного поселения близ Москвы. И хотя вещественных доказательств сохранилось совсем немного, современные методы позволяют учёным буквально по крупицам восстанавливать быт и обычаи дьяковцев.

Современная археология творит чудеса. Тысячу лет назад тело усопшего сжигали над водой, горсть праха извлекали из реки и помещали в лубяную корзиночку под рябиной. Спустя века археолог находит едва заметное чёрное пятнышко под лесной травой и уверенно заявляет: здесь лежала та самая коробочка с прахом. Более того, он может рассказать, что покойный был мужчиной, участвовал в битвах, путешествовал на лодке, любил восточные халаты и скандинавские фибулы — и всё это подкрепляет научными аргументами.

Археологические памятники Карелии 800–1100 гг. н. э.

Археологические находки показывают, что в IX веке в Карелию и Новгородские земли постепенно проникали новые люди финно-угорского происхождения. Вопрос о том, откуда они были, до сих пор вызывает споры, но в могилах отчётливо прослеживаются элементы разных культур: финские, скандинавские, арабские и византийские артефакты соседствуют друг с другом. Особенно явной выглядит связь с соседними племенами веси и меря. Пришельцы отличались богатством, а мужчины носили лучшие доспехи и оружие своего времени. Сегодня учёные склоняются к мысли, что они пришли с юга и имели тесную связь с дьяковской археологической культурой.

Расселяясь на берегах Волхова, Ладоги и вдоль реки Вуоксы — важнейшей транспортной артерии, где пересекались пути из Скандинавии, Новгорода, Карелии, Лапландии и Финляндии, — эти люди фактически взяли под контроль торговлю мехами и маршрут, который можно назвать «путём из варяг в персы». С момента появления они вели активную экспансию на север, вытесняя местные племена — емь (финнов) и лопь (саамов).

Вполне логично предположить, что целью этих финно-угров были добыча пушнины и развитие торговых связей. Согласно летописям, именно в это время и в этих местах появляется новый народ — русь. Вспомним знакомое сказание о призвании варягов:

И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь … и поставили город Ладогу, и сел старший, Рюрик, в Ладоге.

Письменные источники византийского, арабского и европейского происхождения, датированные периодом до X века, также косвенно подтверждают финно-угорское происхождение руси. Они последовательно отделяют русь от славян и скандинавов, описывая её как высокомобильную военно-торговую общность — своего рода «финикийцев» Волжского торгового пути, чьи связи простирались от Швеции до Персии, от Франкского государства до Урала.

Описание русов, оставленное арабским путешественником Ибн Фадланом, находит убедительное подтверждение в археологических находках. Прежде всего это видно в результатах реконструкции облика финно‑угров по карельским могильникам, проведённой С. И. Кочуркиной: выявленные черты — от деталей костюма до характерных украшений — словно списаны со страниц рассказов араба. Ещё одно свидетельство дают материалы раскопок дьяковской археологической культуры в Подмосковье (в особенности исследования А. С. Сыроватко): обнаруженные артефакты и бытовые предметы демонстрируют сходство с тем, что описывал Ибн Фадлан.

Важным аргументом в пользу финно-угорского происхождения руси служат современные генетические исследования Рюриковичей — династии, чья генеалогия прослеживается до X века. Независимые группы учёных из разных стран неоднократно подтверждали, что представители рода Рюриковичей являются носителями гаплогруппы N1a1, характерной для финно-угорских народов. Если правящая династия изначально имела финно-угорские корни, логично ожидать, что и племя, из которого она вышла, принадлежало к той же языковой и этнической группе.

Этимология слова «русь» обычно связывается с финно-угорской языковой средой. На эту тему сломано немало копий, но попробуйте просто вслушаться в звучание родственных этнонимов: «русь», «весь», «сумь», «чудь». В них словно слышится течение воды. Напротив, названия славянских племён — поляне, древляне, вятичи, кривичи — звучат совсем иначе: они напоминают шелест листвы в лесу. А скандинавские этнонимы — даны, свеи, готы, руги — на слух напоминают глухой грохот камней, скатывающихся со скалы. Разумеется, это лишь художественные метафоры, а не научные аргументы.

С уважением относясь к авторитету Макса Фасмера и его коллег, стоит отметить, что имена первых русских князей имеют прямые соответствия в финно-угорских языках. Так, имя Игорь (Igäh) переводится в них как «Старый», Олег (Älyk) — как «Вещий», а Ольга (Olga) — как «Солома». Этот перевод вполне соответствует образам, запечатлённым в ранних русских летописях. Вообще же тема финно-угорских заимствований в древних русских документах остаётся малоизученной.

Косвенный аргумент в пользу финно‑угорского происхождения руси дают топонимы — прежде всего гидронимы, названия рек и озёр. Ареал распространения гидронимов финно‑угорского типа совпадает с предполагаемой зоной расселения руси.

Локализация руси в центре этого ареала делает картину ещё очевиднее: племя находилось прямо в сердце обширной зоны проживания финно‑угорских племён. Логично предположить, что оно принадлежало к этой группе — это наиболее простое объяснение, которое укладывается в принцип бритвы Оккама и не требует гипотез о далёких миграциях и пришлых этнических группах.

Захват Олегом Киева

В X веке, на фоне новой волны переселения народов, русь утрачивает контроль над Волжским торговым путём. Византия становится ключевым партнёром, а основной маршрут смещается к Днепру. Именно поэтому в 912 году Рюриковичи переносят столицу из Новгорода в Киев. Правящая верхушка и дружина переселяются на славянские земли и постепенно ассимилируются. Одновременно меняется и значение слова «русь»: из обозначения племени оно превращается в название княжества, населённого преимущественно славянами. Этот процесс отражён в летописях: «И от тѣх Варягъ, находникъ тѣхъ, прозвашася Русь».

После смерти княгини Ольги в 969 году между Рюриковичами и финно-угорскими племенами наступает охлаждение. Север утрачивает влияние в Киеве, а при Ярославе Мудром (1016–1054) скандинавы полностью замещают финно-угров в составе княжеской дружины.

При этом значительная часть финно-угорского населения, прежде именовавшегося русью, остаётся в Карелии и Новгородских землях, теряя старое имя. Как следствие, формируется новая идентичность: в новгородской берестяной грамоте № 590 (примерно 1075 год) появляется этноним «карелы». Его этимология восходит к слову karja — «военный отряд», что вполне отражает судьбу племени в средневековую эпоху.

Новгородская грамота №590. «Литва пошла войной на карел». Здесь, видимо, речь идет о неудачном походе князя Всеслава Брячиславича на Новгород в 1069 году.

Такая ситуация вовсе не уникальна: в истории человечества нередко случалось, что обособленные этнические группы обретали новое имя, но сохраняли культурную преемственность. Племена и народы порой получали иные названия — под влиянием политических перемен, миграций или смешения с соседями, — однако их хозяйственные практики, обряды и бытовые традиции оставались неизменными.